Рыжик
– Ангел мой, ты слышишь ли меня? – кричал в черное, запачканное дымом, небо маленький мальчик.
Его волосы плавно развевались на ветру, а солнце усиливало их рыжеватый оттенок. На лице была пара ссадин и мелкие пятна машинного масла. Обе щеки покрывали веснушки, словно стая солнечных зайчиков бегала по полю. Глаза сапфирового оттенка что-то искали на небе, а ладони были прижаты к высокому лбу. Руки его были грубые, в ссадинах и мозолях из-за постоянной работы на заводе, под ногтями виднелась жёсткая металлическая пыль. От рубахи до туфель всё было запачкано пятнами едкой черной жижи. Ему было лет шесть, не больше, но из-за грязной одежды и усталого вида он казался старше.
Мир вокруг был набит заводами, из труб которых выходил едкий дым, скрывающий всё на своём пути. Лишь периодически голубая высь проглядывала из-за чёрных туч.
Мальчик стал метаться, когда прозвенел звон колоколов, означающий прекращение перерыва. Мальчик больше не хотел стоять у станка, он не хотел играть в войнушки, ведь из-за них все члены семьи покинули его.
Он спал недалеко от самого главного здания, в маленьком сарае, в котором еле помещалось двадцать детей. Внутри стояли лишь старые балки, держащие почти сгнившую дырявую крышу. На земляном полу были грязные, годами не стираные, покрывала, пропахшие маслом, бензином и потом. В ночь там всегда было полно неугомонных маленьких ребятишек. Некоторые умудрялись спать друг на друге, а если кто-то заболевал или не мог выйти, то оставался в сарае... Но вечером следующего дня их уже не было.
Детей почти не кормили. Для них был праздник, если приходил мужчина в чёрном одеянии с орлом на груди. Он всегда был добр и понравившихся ребят забирал в роскошную машину. Маленькие детки считали, что мужчина проведёт их в прекрасный мир грёз, но никто не мог этого подтвердить. Их подкупали различные угощения от человека в чёрном. Все радовались ему, ведь он приходил каждый день, а с ним подавали воду и черствый хлеб.
Мальчик каждый день пытался объяснить, что мужчина увозит их на стрельбище, в самые адские пучины безумия, но его никто не слышал. Поэтому он всегда держался подальше от мужчины, они оба были друг другу неприятны. Для него этот человек был признаком бедствий, ведь именно он его сюда и притащил. Каждый день Рыжик - так его прозвали дети - выходил и молился на небо, повторяя лишь одну и ту же фразу: «Ангел мой, ты слышишь ли меня?», но ему никогда никто не отвечал. Периодически мужчина замечал то, что ребёнок всячески пытается уйти от его взора.
Однажды Рыжик сильно заболел, когда его заставили таскать уголь для переплавки металлов. Шёл дикий ливень, воды накапало по щиколотку, но на детей было всё равно, ведь главное – выполненная работа.
Уже находясь в сарае, изо рта его стал прорастать удивительный цветок –Хиганбана. Засыпал мальчик с тяжёлым дыханием и кашлем. Ему приснился тот вечер, когда человек в чёрном вломился в их дом на окраине Варшавы, словно волк, искавший безобидных овечек. Мать спрятала Рыжика под кровать, когда человек в чёрном вошёл в комнату. Он долго что-то говорил ей на своём родном языке, после чего прогремел звук выстрела. Красная вода стекала к рукам малыша, а тот лишь глядел в глаза матери, голубые небом глаза. Её веснушки были запачканы брызгами, будто капли томатного сока попали на лицо, но оттенок отличался. Мальчик ничего не мог понять, он лежал в состоянии шока. Лишь когда труп стали вытаскивать, то чёрный человек заметил мальчишку и вытащил того во двор.
Сон прервался звоном колоколов. Было чувство, словно Рыжик плыл по небу и разглядывал пролетающих мимо птиц. Впервые ему было спокойно, а какая-то белая девочка взяла его за руку и молвила: «Теперь ты свободен, Мир». После этих слов на улице прогремел гром.
Мир никогда не хочет войны и кровопролития.
P.S
Хиганбана – Осенью в Японии целую неделю справляют буддийский праздник Хиган. В эти дни принято поминать ушедших в мир иной и убираться на кладбищах. Тогда же у надгробий высаживают цветок смерти. Японцы издавна отождествляют образ этого растения с загробным миром.
Его волосы плавно развевались на ветру, а солнце усиливало их рыжеватый оттенок. На лице была пара ссадин и мелкие пятна машинного масла. Обе щеки покрывали веснушки, словно стая солнечных зайчиков бегала по полю. Глаза сапфирового оттенка что-то искали на небе, а ладони были прижаты к высокому лбу. Руки его были грубые, в ссадинах и мозолях из-за постоянной работы на заводе, под ногтями виднелась жёсткая металлическая пыль. От рубахи до туфель всё было запачкано пятнами едкой черной жижи. Ему было лет шесть, не больше, но из-за грязной одежды и усталого вида он казался старше.
Мир вокруг был набит заводами, из труб которых выходил едкий дым, скрывающий всё на своём пути. Лишь периодически голубая высь проглядывала из-за чёрных туч.
Мальчик стал метаться, когда прозвенел звон колоколов, означающий прекращение перерыва. Мальчик больше не хотел стоять у станка, он не хотел играть в войнушки, ведь из-за них все члены семьи покинули его.
Он спал недалеко от самого главного здания, в маленьком сарае, в котором еле помещалось двадцать детей. Внутри стояли лишь старые балки, держащие почти сгнившую дырявую крышу. На земляном полу были грязные, годами не стираные, покрывала, пропахшие маслом, бензином и потом. В ночь там всегда было полно неугомонных маленьких ребятишек. Некоторые умудрялись спать друг на друге, а если кто-то заболевал или не мог выйти, то оставался в сарае... Но вечером следующего дня их уже не было.
Детей почти не кормили. Для них был праздник, если приходил мужчина в чёрном одеянии с орлом на груди. Он всегда был добр и понравившихся ребят забирал в роскошную машину. Маленькие детки считали, что мужчина проведёт их в прекрасный мир грёз, но никто не мог этого подтвердить. Их подкупали различные угощения от человека в чёрном. Все радовались ему, ведь он приходил каждый день, а с ним подавали воду и черствый хлеб.
Мальчик каждый день пытался объяснить, что мужчина увозит их на стрельбище, в самые адские пучины безумия, но его никто не слышал. Поэтому он всегда держался подальше от мужчины, они оба были друг другу неприятны. Для него этот человек был признаком бедствий, ведь именно он его сюда и притащил. Каждый день Рыжик - так его прозвали дети - выходил и молился на небо, повторяя лишь одну и ту же фразу: «Ангел мой, ты слышишь ли меня?», но ему никогда никто не отвечал. Периодически мужчина замечал то, что ребёнок всячески пытается уйти от его взора.
Однажды Рыжик сильно заболел, когда его заставили таскать уголь для переплавки металлов. Шёл дикий ливень, воды накапало по щиколотку, но на детей было всё равно, ведь главное – выполненная работа.
Уже находясь в сарае, изо рта его стал прорастать удивительный цветок –Хиганбана. Засыпал мальчик с тяжёлым дыханием и кашлем. Ему приснился тот вечер, когда человек в чёрном вломился в их дом на окраине Варшавы, словно волк, искавший безобидных овечек. Мать спрятала Рыжика под кровать, когда человек в чёрном вошёл в комнату. Он долго что-то говорил ей на своём родном языке, после чего прогремел звук выстрела. Красная вода стекала к рукам малыша, а тот лишь глядел в глаза матери, голубые небом глаза. Её веснушки были запачканы брызгами, будто капли томатного сока попали на лицо, но оттенок отличался. Мальчик ничего не мог понять, он лежал в состоянии шока. Лишь когда труп стали вытаскивать, то чёрный человек заметил мальчишку и вытащил того во двор.
Сон прервался звоном колоколов. Было чувство, словно Рыжик плыл по небу и разглядывал пролетающих мимо птиц. Впервые ему было спокойно, а какая-то белая девочка взяла его за руку и молвила: «Теперь ты свободен, Мир». После этих слов на улице прогремел гром.
Мир никогда не хочет войны и кровопролития.
P.S
Хиганбана – Осенью в Японии целую неделю справляют буддийский праздник Хиган. В эти дни принято поминать ушедших в мир иной и убираться на кладбищах. Тогда же у надгробий высаживают цветок смерти. Японцы издавна отождествляют образ этого растения с загробным миром.
Жанр: Рассказ
Автор: Александр Башмаков