Отчаянье

Все корабли ушли. Спешил напрасно он.
В душе опять подули ветры горя
И потопили синий горизонт
В штормящих волнах океана-моря.
За морем где-то там его страна,
Эрзянь и Русь, где солнце ясно светит.
Она ему, как сыну мать, нужна,
Как мера всех вещей на этом Свете.
«Россия, без тебя устал я жить! –
Тоска вопит в груди у эрзянина. –
Лишь ты мне можешь родиною быть
И только мастерскою – Аргентина.
Я пилигрим уставший, не беглец.
Затем я по чужим краям скитаюсь,
Чтоб поняли в России, наконец,
Что именем я верным называюсь…
В пучине тонут тут же корабли,
Как я ступлю на палубу ногою.
И, запертому на краю земли,
Исхода нет на родину изгою.
«Утешься! - меня учит «Моисей». -
Причины нет для горя и кручины.
Теперь ты, Эрьзя, сын планеты всей,
Она вся родина твоя отныне».
Что истины, когда нет силы жить
И в небесах звон слышу колокольный?!
Я это море должен переплыть!..»
И бросился в отчаянье он в волны…
Вослед ему в даль синюю глядит,
В путь провожает тихо, словно сына,
Страна, что как неведомый магнит
Его к себе тянула, - Аргентина.
«Эрьзя, что Тюштя, волны укротит
И не погибнет в штормовой пучине.
Пусть море злится, бедами грозит,
Плывут с ним рядом, сторожа, дельфины».