Мой рок-н-рол

Растёртый в пыль, как в ступке белый ветер,
Смежал глаза и бился между струн,
Открыв окно, я встал на табурете,
Что б лучше слышать соло тысяч лун.

Пока мой мозг еще немного дышит,
И страшный рок заметно приутих,
Я буду петь тебе под старой крышей
Свой очень давний и прощальный стих.

Сквозь пелену знакомого тумана
Я вижу двух слетающих коней.
Они копытом бьют и рогом странным,
Манят в страну оранжевых огней.

Вот я лечу, как будто на биплане,
И вновь беру грозу на абордаж.
Она ревёт и шлёт к какой-то маме,
Мне на басу играет смертный марш…
 
Я падал долго, словно пух колибри,
И на меня пикировал твой взгляд.
Мир подо мной казался гладко выбрит
Оранжевыми огоньками в ряд.

А я всё пел и пел о чём-то старом,
О снежных людях, маяках, Дали,
Но понял вдруг, что я не спел о главном —
В стихах любовных не было любви.

Не долететь мне до земли манящей,
Ведь боль пронзила пулею висок.
Мой мир конца иглы разбил бурлящий
Последних дней безрадостный поток.
Я не хочу, чтоб знала ты об этом,
Как грозный рак клешнями мозг рубил.
Не надо жалости твоей поэту
Я жил — не жил. Любил — не долюбил.

И я стоял в окне коммунквартиры,
Перебирал арпеджио, молчал.
Всё было так, как дважды два — четыре,
Когда на плечи небосвод упал.

Твои ладони были так воздушны!
Теперь их лёгкость сердце мне прожгла.
Зачем, зачем пришла травить мне душу?!
— Я новых струн, любимый, принесла.